Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
02:09 

Desert Eagle
I drink and I know things.
Название: Солдатские жетоны (Dog Tags)
Автор: Sonora
Переводчик: angry freckled Aussie (Desert Eagle)
Рейтинг: R
Размер: макси
Статус: в процессе перевода
Пейринг: Геркулес Хансен/Чак Хансен; Ганнибал Чау/Ньютон Гайслер
Персонажи: Тендо Чои, Чак Хансен, Герк Хансен, Ганнибал Чау, Ньютон Гайслер, Мако Мори, Стэкер Пентекост
Жанр: AU, Современность, Детектив, Экшн
Предупреждения: Инцест, Смерть персонажа, Графическое описание насилия, Нецензурная лексика

Саммари: Геркулес Хансен – самый опасный киллер Сиднея. Неважно кто, неважно когда: он всегда добирался до цели. Но когда он обнаруживает, что его следующим заказом является его сын, он поступается принципам и оставляет сорванца в живых. Как оказалось, это решение повлекло куда более серьезные последствия как для него, так и для Чака.

И не то, чтобы из-за этого он перестал трахать парня или что-то в этом роде.

Или вкратце: фанфик, в котором Герк – киллер, Чак – проститутка, а Ганнибал Чау по-прежнему заведует черным рынком кайдзю.

Предыдущие части:
1-2
3-4
5-6

+++

Герк далек от нежности. Чаще всего. Это не его сильная сторона. Эта утонченность чертовски раздражает.

Сегодня один из таких дней.

Гораздо проще ввалиться в магазин аудио и видео, подняться по лестнице за прилавком, отпихнуть протестующего работника ладонью по лицу и пинком открыть дверь на верхнем этаже, с пистолетом в руке и Чаком за спиной.

- Даже не думай об этом, Чои! – рычит он, наводя ствол пистолета на ошарашенного мужчину, пытающегося подняться с потертого дивана. Девушка, сидевшая на его коленях, была бесцеремонно спихнута на пол, две другие кричали откуда-то из угла, подняв руки вверх. На столе в сторонке тлеет кальян. Не комната, а чертова помойка. Как всегда. Тендо называет это «запущенный шик». Герк называет это «гребаный свинарник с коробками, старой мебелью и залежами хлама». – Не двигайся.

Одна из девушек бросает на него взгляд:

- Тендо…

- Он друг, малышка, не волнуйся. Он просто так здоровается, - отвечает тот ровным голосом, но в глазах сквозит беспокойство. Его галстук-бабочка наполовину развязан и висит у расстегнутого ворота. Но его прическа все так безупречна. Пару раз Герк сам пытался привести её в беспорядок. Но для этого, скорее всего, нужен атомный взрыв. – Правда, Ге…

- Заткнись, - быстро приказывает Герк, прежде чем Тендо выдаст его имя. Свободной рукой он выволакивает Чака вперед, и, схватив за ворот, слегка встряхивает ради эффекта. – Дамы, прошу нас покинуть. Чои, твоя задница остается на диване.

Девушки медленно выходят, перешептываясь, пока Герк не рычит на них снова и захлопывает сломанную дверь. Затем он толкает Чака вперед, на одно из кресел, пододвигает второе поближе и присаживается на подлокотник.

Тендо нерешительно наблюдает за ним. Отлично, думает Герк, и картинно кладет свою пушку на колено и так же картинно достает сигарету из внутреннего кармана куртки.

- Чего тебе надо, Страйкер?

Он прикуривает, не сводя взгляд с другого мужчины.

- Сейчас тебе не разрешается задавать вопросы. Вначале я. А потом ты. Если заслужишь.

- Окей, - отвечает Тендо, его глаза с любопытством перемещаются на Чака. Но он знает, что лучше ничего не спрашивать, поэтому просто потирает руки – на запястье висят четки, там же располагается татуировка. – Что я могу сделать ради старого друга?

- Для начала, ты можешь рассказать мне, почему ты работаешь на Ганнибала Чау, - Герк делает паузу и выпускает облачко дыма в пространство между ними. – С каких это пор ты у него пасешься?

- С каких… что? Подожди, Ге… Страйкер, смотри, я простой предприниматель, пытающийся вести бизнес в чужой стране и при этом не быть депортированным на родину. Так с какого хрена мне вести дела с этим чертовым драгдилером? – Его голос ровный и без эмоций. – Я ненавижу драгдилеров.

Да уж, думает Герк, он не врет. Он слышал все истории о Тендо Чои, выходце из Америки и лучшего контрабандиста Сиднея, работающего на территории от Лос Анжелеса до Анкориджа и от Владивостока до Сингапура. Этот тип довольно искренен, будучи в посткоитальном и одурманенном состоянии, поэтому Герк верил этим маленьким историям гораздо больше, чем официальным слухам, ходящим по улицам. Оказывается, его дед был убит группировкой Зета, еще когда те были на плаву, и причины этому не понимал даже Тендо. И он ненавидел тех ребят всей душой.

Это была одна из причин, почему Герк ему вообще доверял.

Ненависть нельзя подделать.

- Но ты принял от него заказ.

- Я… Я достаю людям разные вещи. Это всё. Чистой воды логистика.

- Но не так давно ты что-то достал и для него, не так ли, приятель?

- Просто перевез кое-какое дерьмецо. Пока это не связано с наркотой, я не задаю лишних вопросов. Да ладно, ты ведь знаешь, как это работает…

- Ты перевез мертвеца. Из университетского морга.

Тендо задумывается на секунду.

- Да. И что?

- Что ты сделал с трупом?

- Похоронил по обычаям викингов, друг мой, - Герк хмурится, а Чак ухмыляется. Тендо разводит руки в стороны. – Положил в лодку, облил бензином и спустил по какой-то гребаной реке, - он пожимает плечами. – Просто, как дважды два.

- Ты видел труп своими глазами?

- Зачем оно мне надо? – слегка расслабившись, он тянется за кальяном. – Хотите затянуться, парни?

- Я не… затягиваюсь, - фыркает Чак.

Тендо ухмыляется и помахивает трубкой.

- Здесь ничего психотропного, детка, я тебя уверяю. Детские забавы, и только, - он снова переводит взгляд на Герка. – Так кто твой дружок, Страйкер?

- Уличная проститутка, - отвечает Герк.

- Чак Бентон, - вставляет парень и окидывает Герка выразительным взглядом. – У меня есть имя, засранец.

Герк его просто игнорирует.

- Чау нанял меня убить его. Я отказался, поэтому теперь Чау пытается убить меня.

- И как с этим связан я?

- Пацан был последним, кто видел этот твой поджаренный труп, когда тот был еще жив, - Герк выпустил колечко дыма. – Теперь ты понимаешь, в чем проблема.

Тендо молчит какое-то время, затем хмурится.

- Возможно… возможно, я видел тело.

- И?

- Что – и? Если бы я знал, что с этим дерьмом замешан ты, чувак, то, поверь мне, я бы тебе позвонил и передал его тебе.

- Так-таки и позвонил бы?

- Да, черт возьми, позвонил бы. Ты один из немногих честных людей здесь в округе, что печально, особенно учитывая то, чем ты зарабатываешь на жизнь, но…

Герк поднимает руку, останавливая его поток речи. Только не при его чертовом ребенке. Хотя ему нравится проблеск страха в еще по-детски голубых глазах парня, каждый раз, как Герк замечает на себе его взгляд. Правильно, пусть не думает, что его старик – какая-то пушистая коала.

- Значит, ты видел тело, Тендо. И что же конкретно ты там заметил?

- Кайдзю блу.

- Кайдзю блу?

- Понимаешь, это только слухи, не имеющие пока подтверждения. Говорят, это новая наркота. Говорят, её делают в лаборатории тройняшек в Макао, но никто не уверен наверняка. Опасная дрянь.

Герк бросает взгляд на Чака, который слушает с неподдельным интересом. Словно он действительно хочет разобраться в этом, и разве это не прекрасно – проститутка с мозгами?

- А почему я об этом не слышал?

- Это только слухи. Какой-то побочный продукт фармацевтических исследований. Умерли все, кто прикасался к этой хрени. Но если Чау завез это сюда, в Сидней, то здесь замешано что-то серьезное, - объясняет Тендо, и кивает в сторону Чака. – Гораздо серьезнее, чем мертвая проститутка. Без обид, милашка, ничего личного, но ты должен понимать расстановку сил.

Герк еле удерживается, чтобы не залепить Тендо оплеуху – конечно, Чак проститутка, но… твою же мать. Ему лучше не привязываться к этому болтливому сучонку.

- Можешь достать мне информацию?

- Например?

Киллер со стажем устало проводит ладонью по лицу. Пустая болтовня. Пустая болтовня со всех сторон.

- Просто сделай пару звонков, приятель.

- Да, чувак, хорошо, это я могу сделать. Просто подожди тут, угощайся пивом, а я посмотрю, кто что знает.

- Не говори, что этим интересуюсь я.

- Конечно.

И Тендо ушел.

Оставив его и мальчонку вместе. Одних в комнате. Где абсолютно нечем заняться.

А Чак выглядит так…

Герк встает, направляясь к древнему холодильнику в темном углу комнаты и пытаясь игнорировать следящий за ним взгляд этих ясных, оценивающих глаз.

- Хочешь пива, парень? – бормочет он, пытаясь не думать о той сладкой заднице, натянутой на его член, когда он кончал. Нахальный голосок в его голове напомнил, что однажды и сам Чак был ни чем иным, как его спермой, а его мать – кем бы ни была эта несчастная сучка – была в той же самой позиции.

Блять.

Блять, эта мысль не должна быть столь возбуждающей. Во всяком случае, не настолько.

- Или законом тебе еще запрещено пить?

- Иди на хер, старик.

Это вырывается на рефлексе, а не со злости, и Герк не должен бы так радоваться.

Действительно, не должен.

Он берет пару банок и направляется обратно, занимая место Тендо на диване, и протягивает сидящему напротив Чаку его пиво.

- Мне действительно надо поработать над твоими манерами, малыш, - говорит он. – Ты мало чего добьешься в жизни, если будешь оскорблять людей, пытающихся тебе помочь.

Симпатичное личико парня исказила злость, но было даже интересно наблюдать, как он сдерживается. Эмоции просто остаются на его лице, не вырываясь наружу.

- Ты не пытаешься мне помочь, - наконец ворчит Чак. – Ты просто пытаешься помочь самому себе.

- Ну, Чак, это включает в себя и помощь тебе. Поэтому хватит жаловаться, - он кладет обутую в тяжелый ботинок ногу на стол, подпихивая стоящее там пиво. – Неблагодарность – ужасная вещь.

Парень молчит какое-то мгновение, затем кивает. Поднимается одни плавным, ровным движением, скользит пальцами по носку сапога, вверх по грубой ткани брюк, обходит стол.

- Ты прав, - он буквально мурчит. – Я был неблагодарен, не так ли?

Мужчина слегка напрягается, когда эти пальцы скользят по внутренней стороне бедра. Пальцы его сына.

- Чак…

- Я не силен в словах, - говорит тот все тем же соблазнительным голосом – и как, к черту, у него получается превратиться из разозленного парня в сексуального котенка за считанные секунды? Чак переступает через ногу Герка и недвусмысленно опускается на колени. – Возможно, ты знаешь лучшее применение моему рту? – Его ладони сжимают брюки Герка. – Возможно, тебе стоит поучить меня хорошим манерам?

Вопреки самому себе – ведь действительно, сын или нет, но Герк должен быть выше того, чтобы довольствоваться утешающим минетом от какой-то уличной проститутки – но у него перехватывает дыхание, когда те пальцы подбираются к молнии на брюках, к его поясу.

- Вот так, - говорит Чак, потирая растущую выпуклость в брюках Герка. – Давай, папочка. Разреши своему мальчику…

Эти слова прорваются сквозь туман возбуждения, так что Герк хватает его за волосы, оттягивая голову назад.

- Не смей называть меня так снова, - рычит он. – Не смей.

Эти нежные щеки заливает румянец, а глаза Чака слезятся.

- Хорошо, засранец, это же были твои правила, - выпаливает он в ответ, изворачиваясь. – Дашь мне продолжить?

Сжав челюсти, киллер отпихивает его:

- Мне не нужен от тебя благодарственный минет.

В разозленном взгляде парня сквозит неприкрытая боль, когда он садится, подогнув ноги и слегка ссутулившись.

- Что, неужели ты будешь помогать мне лишь по доброте душевной? – ворчит он.

И Герк откланяется назад, слегка себя за это ненавидя – но он не уверен, за что именно: за то, что позволяет Чаку зайти так далеко, или за то, что ему самому наплевать – и начинает расстегивать пояс и пуговицу на брюках.

- Ты отрабатываешь свои деньги за бензин, детка, к этому у меня никаких претензий, - он похлопывает рукой по бедру, рядом с черной резинкой трусов, которые он позаимствовал из шкафа Скотта. – Так что постарайся.

Пацан – его пацан, и, черт возьми, почему от этого у него встает еще сильнее – проводит языком линию по верхушке натянутого темного хлопка.

- Постараться вот так? – спрашивает он низким и сексуальным голосом, пробирается пальцем под резинку и стягивает трусы, высвобождая член Герка, обхватывает ладонью возбужденную плоть, с силой, почти болезненно, проводя большим пальцем вдоль его нижней части. – Или вот так?

Герк шумно втягивает воздух, и снова зарывается пальцами в эти очаровательные темно-рыжие волосы. Волосы, которые он и какая-то чика дали своему мальчику. Черт, они такие мягкие. Мягкие, красивые, так приятно зарываться в них огрубевшими руками и…

- Не дразнить, - приказывает он.

Чак проводит рукой пару раз вверх-вниз, затем наклоняется и собирает языком выступившую на кончике члена влагу.

- Я что, дразню, Страйкер? – шепчет он, и, черт возьми, это чертово прозвище звучит на его устах лучше, чем когда-либо прежде. – Неужели это не то, чего ты хочешь?

- Целиком, детка, - приказывает он, со слегка сбитым дыханием. – До самого конца.

Взгляд Чака поднимается вверх, и Герк может поклясться, что видит его улыбку, когда тот берет его как можно глубже.

Твою мать, его рот великолепен. Его волосы великолепны. Он весь великолепен.

«Мой парень», - думает Герк со странной гордостью и опускает голову Чака еще ниже, так что тот почти давится.



+++

Член Страйкера выскользнул из губ тяжело дышащего Чака, чьи глаза слезились, а челюсть болела. Это не значит, что к такому он не привычный – привычный, и еще как, мать вашу – но с этим типом всё как-то… иначе.

С ним это не кажется работой.

Он не уверен, что всё это значит, но ему нравится, и это для него тоже непонятно.

Рука мужчины по-прежнему на его голове, пальцы запутались в волосах, и Чаку не нужно зеркало, чтобы знать, насколько растрёпано он выглядит. Его волосы в беспорядке, во рту чувствуется привкус спермы Страйкера, он мокрый от пота. А еще он чувствует собственную эрекцию в джинсах, и это для него тоже непривычно.

Обычно всё это происходит… механически. Он хорошо делает механическую работу. Но это, с другой стороны…

Чак замечает, что его собственная ладонь всё еще лежит на бедре Страйкера, и он её отдергивает, не зная, что он сейчас должен делать. Сесть в кресло, выпить пива и делать вид, что всё в порядке, когда на самом деле весь его мир перевернулся с ног на голову?

Эти огрубевшие от оружия пальцы скользят вниз по его шее, поддевают цепочку, на которой висят отцовские жетоны, слегка тянут за неё, и в этот момент Чака пронизывает чувство злости.

- Эй, не трогать! – выпаливает он, его горло болит сильнее обычного, и он пытается выдернуть цепочку.

Но Страйкер вцепился в неё намертво, и прежде, чем Чак может его остановить, киллер тянет за цепочку и вздергивает его наверх, словно для того, чтобы получше рассмотреть жетоны. Или что он там собирается делать. К черту его. У него нет никакого права…

- Парень, ты уверен, что они твоего отца?

- Да, уверен, - он с трудом удерживает равновесие, одной рукой схватившись за подлокотник, другой облокотившись о спинку дивана. Притянутый за шею, его лицо находится в неловкой близости к лицу Страйкера.

- Почему ты их носишь?

- А тебе-то что?

Страйкер вскидывает голову, и теперь они смотрят друг на друга. Их носы так близко, что почти соприкасаются, Чак ясно видит шрам у глаза мужчины, и ему хочется протянуть руку, коснуться его. Провести по нему пальцами, губами, и…

Его сердце бьется быстро, очень быстро.

- Мама сохранила их, - наконец заговаривает – признается – Чак. – Она думала, что он вернется за ними, когда заметит пропажу. Так она мне всегда говорила.

Холодные голубые глаза Страйкера сощурились в раздумье:

- Она не была стриптизершей.

- Что?

- Стриптизерши не страдают сентиментальностью. Они знают правила игры, - и мужчина как-то странно на него смотрит, так что Чак поеживается. Но замирает после его прикосновения. – Должно быть, начала после родов.

- Какая разница? – отрывисто спрашивает он, слова застревают в горле. И что, к чертям, с ним происходит?

- Никакая, - соглашается Страйкер и отпускает жетоны. Чак пытается запихнуть их обратно, под позаимствованную футболку, но его останавливает тяжелая ладонь поверх его собственной. – Оставь их снаружи, - Страйкер ухмыляется. – Я люблю видеть их снаружи.

- Да мне поебать, что ты там любишь, - резко отвечает Чак.

- Мм, да, поебать…

Чак пытается сопротивляться. Пытается отодвинуться подальше.

Пытается сделать что-нибудь, кроме того, что он делает на самом деле.

И то, что он делает – это сокращает то небольшое расстояние между ними и прижимается губами – аккуратно, осторожно, боязливо – к губам Страйкера.

Он целовался и раньше. Конечно же, он целовался раньше. В основном с профессором Гайслером, который, несмотря на тот факт, что даже его член покрыт татуировками и пирсингом, был из тех парней, которые любят обниматься после секса. Но он целовался и с другими парнями, почти только с парнями – Чака не интересуют девушки, что бы он там ни говорил Страйкеру.

И вот этот поцелуй совсем другой.

Это – сплошные зубы, неприкрытый голод. Натиск. Жар. Это – Страйкер, хватающий его за задницу и резко усаживающий к себе на колени. Это – шумящая в ушах кровь и сдерживаемые вздохи. Это…

- Вау, ребята, я… что-то прерываю?

Это снова этот янки, Тендо, который знал настоящее имя Страйкера и – о да, Чак был готов подкараулить его одного и либо отсосать ему, либо трахнуть его, либо что ему там еще было надо, лишь бы вытащить из него эту информацию. Но прямо сейчас тот стоит в дверном проеме, выглядя более чем слегка шокированным.

- Отнюдь, - отвечает киллер и бесцеремонно спихивает Чака с колен, даже не утруждаясь застегнуть молнию на брюках и непринужденно разваливаясь на диване. – Что ты нашел?

- За твою голову действительно назначена награда, чувак. Как и за этого мальца.

- Эту часть я уже знаю.

- И она достаточно высока, чтобы преодолеть, эмм, колебания большинства людей, учитывая обстоятельства. Ты желанная добыча, детка, как и этот пацан. Я удивлен, что тебя не пришили, пока ты сегодня разъезжал на этом своем байке, - Тендо делает паузу и потирает руки. – И я нашел кое-что для тебя, связанное с кайдзю блу.

- И кто же он?

- Ах, эмм, экспорт идет через кафедру биологии в Университете Сиднея. Не уверен, под чьими подписями. Мои ребята говорят, что на всех бумагах стоит лишь имя Хайзенберг, - Тендо ухмыляется. – Вероятно, какой-то попсовый ученый из Америки. Хотя я не знаю…

- Доктор Гайслер! – выпаливает Чак, не дававшее ему покоя имя «Ньютон» встает на свое место в головоломке, и оба мужчины поворачиваются к нему. Он заливается румянцем. – А что, я тоже знаю людей.

- Доктор Гайслер? Ты уверен в этом? – спрашивает Тендо, выуживая телефон.

Чак кивает:

- Ньютон Гайслер. Он помешанный.

- Чак, этого мне действительно недостаточно для…

Конечно же, он был в квартире этого типа, он видел постеры и автографы, и прочий хлам, лежащий там, но он не обладает никакой информацией кроме…

- На его члене вытатуирован Ктулху.

Что-то странное – ярость, что ли? – проскальзывает на лице Страйкера, прежде чем он успевает её стереть, заменяя усталым вздохом:

- Что, лучше ничего у нас нет, Тендо? Только тату на члене?

- Но я видел её, козел…

- Не хочу даже представлять это, Чак, - мужчина одаривает его тяжелым взглядом, явно не желая произносить следующую фразу: - Ты знаешь, где живет этот идиот?

Чак пожимает плечами. Пусть в своем мире Страйкер и являет собой чуть ли не какого-то бога, но сейчас они вступают на территорию Чака, чему он не против.

- Да, но его там нет. По вечерам в четверг он зависает в «Шаттердоме».

- Стрип-клуб? – И Тендо расплывается в улыбке. – О, я иду с вами. Давненько не видел танцующих Беккетов.

@темы: Chuck Hansen/Robert Kazinsky, Dr. Newton Geiszler/Charlie Day, Fanfiction, Hannibal Chau/Ron Perlman, Hercules Hansen/Max Martini, Mako Mori/Rinko Kikuchi, Raiting: R, Slash, Tendo Choi/Clifton Collins Jr.

Комментарии
2013-12-24 в 08:37 

Индианна
Я не знаю, но чувствую. Я не вижу, но верую. Если вырастут крылья за спиной, я хочу,чтобы были белыми (с) 11'
Танцующие Беккеты? Хочу на это посмотреть))
Интересная история. И перевод достойный. Жду продолжения))

2013-12-24 в 11:08 

Стрип-клуб Шаттердом просто в клочки порвал мой мозг.
Дорогой переводчик! Только час назад размышляла на тему, что мне просто ужас как нравится ваша работа и что я никогда прежде (без шуток!) не ждала новых глав с таким воодушевлением и нетерпением)
Помимо всякой романтическо-порнографической линии, тут еще безумно вкусный детективно-нуарный сюжет. Я такими зачитываюсь, а сочетание с обожаемым фандомом и талантом переводчика просто заставляет бегать по потолку в ожидании новой главы.
Ай вонт мор, одним словом.
И еще раз спасибо-спасибо-СПАСИБИЩЕ за ваш труд! :red:

2013-12-24 в 13:23 

Desert Eagle
I drink and I know things.
Индианна, Танцующие Беккеты
Такое применение братьям Беккетам меня тоже поначалу вынесло)
Спасибо!

Сеня Жгучий, ооо боже мой, как приятно читать такое. Спасибо вам огромное, после таких отзывов хочется переводить быстрее и быстрее :D

2013-12-24 в 13:24 

angry freckled Aussie, ну так вас читать приятно, а труд переводчика - это труд каторжный. Поэтому простите, но я вас прошу каторжничать еще и по возможности быстрее. Больно читать продолжение хочется))

2013-12-24 в 13:38 

Desert Eagle
I drink and I know things.
Сеня Жгучий, прощаю) Это один из немногих фанфиков, которые мне самой интересно переводить из-за того, что мне ооочень нравится авторский слог и стиль написания. Ибо иногда бывает и так, что фанфик классный и по сюжету, и по персонажам, но перевод просто через немогу идет.

2013-12-24 в 13:49 

angry freckled Aussie, бывает такое, знаю, ибо почти ваш коллега)
Такой стиль не может не нравиться))) Но вы еще и преподносите очень вкусно)

2013-12-24 в 15:12 

Desert Eagle
I drink and I know things.
Сеня Жгучий, спасибо на добром слове, коллега :friend:

2013-12-24 в 18:22 

angry freckled Aussie, всегда :buddy:

2014-01-04 в 01:08 

Тарья Мор
Верь, что дорога к цели лучше, чем сама цель.
Это отличный фик и шикарный перевод:-)

2014-01-04 в 02:02 

Desert Eagle
I drink and I know things.
Тарья Мор, спасибо :)

   

Pacific Rim Movie

главная